DeFe - 10 Февраль 2009 10:07 P.M.
Может быть, не стоило бы так категорически? В конце концов – не всем же быть Пастернаками, Гумилевыми или Яцковскими? Да, стишок Зельдовича явно слабенький, но и что с того? Я так подозреваю, что его ценность для Алекса состоит не в поэтических достоинствах этого текста.
И правильно «подозреваешь», Инга! Ценность этого стихотворения в том, что оно было написано мне моим другом, написано искренне и от души. Нет, у Сашки явно не было никакого поэтического дара, ну и что с того? У него была масса других достоинств и талантов – по большей части, к сожалению, не реализованных...
Я тут уже упоминал о том, что у Сашки был абсолютно уникальный голос, равных которому в России просто не было. Но так сложилась жизнь, что до серьезной эстрадной площадки он так и не дошел. Выступал в основном в третьеразрядных кабаках, на окраинах города. Но даже и при этом раскладе, послушать его съезжались люди со всей Москвы. Когда ведущий солист Песняров – Леонид Борткевич – организовывал, уже после смерти Мулявина, свой состав Песняров в Москве, то первым, кого он пригласил туда – был Сашка Зельдович. Шура отыграл на ура пару концертов в Песнярах и ушел, громко хлопнув дверью, поскольку Борткевич соизволил заплатить за эти концерты всем участникам ровно в четыре раза меньше, чем паре своих дружков и себе любимому. Нет, Сашка никогда не был меркантильным – готов был и последнюю рубаху отдать первому встречному, – но он понимал, что его артистический уровень значительно превышал уровень того же Борткевича и подобный финансовый расклад расценил, как явное пренебрежение и недооценку своего таланта. Он пробовал говорить с Борткевичем, объяснял, что как руководитель ансамбля тот должен получать явно больше, но все остальные должны быть равны в правах. Однако не был понят и ушел. На этом и закончилась для Сашки «большая сцена» только потому, что он не умел, и не хотел, лизать зад кому ни попадя, даже из карьерных соображений. Что, согласитесь, является поступком в наше время, когда мечтающий о звездной карьере народ готов ради этой цели на все, вплоть до смены сексуальной ориентации.
Еще одним явным талантом Сашки было умение рисовать. К сожалению, этот талант остался абсолютно нераскрытым, частично из-за меня. Мы с ним поступали в свое время в Строгановку, где я не прошел как раз по рисунку, а Сашка, хоть и был принят, но поставил крест на художественном образовании из солидарности со мной...
И, наконец, мало кто знает, но у Сашки был явный артистический талант. Я убежден, что если бы он выбрал себе театральную карьеру, то мир получил бы нового Смоктуновского, как минимум. Мы этот его талант, к слову, нещадно эксплуатировали одно время. Дело в том, что в юности, когда мы играли в инструментальном ансамбле в Подмосковье, у нас были вечные проблемы с транспортом. Ездили на электричках, в основном с платформы Очаково, куда поезда с киевского вокзала приходили уже переполненными. У нас на руках инструменты, оборудование... Вот Сашка и освобождал нам сидячие места. Проходило это примерно по следующей схеме... Сашка высматривал лавочку, занятую в основном средних лет женщинами, груженными разными авоськами, подходил к ним и без тени смущения нагло просил уступить ему место! Пока возмущенные такой беспардонностью дамы соображали, что ответить наглецу, Сашка пояснял, что ему трудно стоять, поскольку он только что из больницы, после операции, и боится, как бы шов не разошелся. Тут же начиналось дружное оханье и Шуру усаживали в центр скамьи с сердобольными приговариваниями. Пару минут Шура наслаждался заботой и вниманием, а затем начинал яростно чесаться во всех местах со словами: «Загрызли проклятые! Это ж только в России вшей можно поймать прямо в больнице!» Излишне говорить, что лавка тут же пустела и мы, с комфортом на ней расположившись, ехали дальше уже сидя, благодаря артистизму Шуры.
Так что нет, не было у Сашки поэтического дара, но все его остальные таланты перекрывали с лихвой этот «недостаток». К слову, Сашка великолепно разбирался в поэзии, поскольку, для того, чтобы хорошо разбираться в яичнице – вовсе не обязательно уметь самому снести яйцо. 
