[...]
Сашка великолепно владел мастерством шансонового исполнения – искусства напряженных пауз... И хотя истоки этого искусства у нас с ним одни и те же, все же Сашка пел много лучше...А вот тут, пожалуйста, поподробнее. Что за истоки такие?
Можно и поподробнее. Мы с Сашкой были не просто неразлучными друзьями, но в юности буквально шагали по жизни нога в ногу – куда он туда и я и наоборот. Например, пытались поступать в Гнесенское училище – я прошел по конкурсу, а он нет... в результате и я там учиться не стал из солидарности. А потом вместе поступали в Строгановку – Сашка великолепно рисовал – так там, наоборот – Сашка прошел, а я нет. В результате и он не пошел из-за меня... В общем – не разлей вода! А насчет истоков... Тут произошла особая история, перевернувшая все наше музыкальное восприятие. А было это так – звонит мне как-то утром Сашка:
– Леш, Ты чего делаешь?
– А что?
– Да я вот подумал: Не сходить ли нам в кино?
– В кино? С утра?!..
– А что такого? – переспрашивает Сашек. – Вместо того, чтобы пиво лакать, нужно культурно просвещаться!
В общем, закатываем мы в кинотеатр «Казахстан» на (черт его дери!) удлиненную программу – там были такие сеансы, когда перед фильмом показывали всякую лабуду типа новостей, фитиля или еще чего-нить в таком роде... Вот и в этот раз начали с документального фильма о правильном обслуживании газовых колонок в коммуналках, а потом вдруг показали музыкальный клип Мари Лафаре, исполняющей очень популярную в те годы песню «Viens» на французском, естественно, языке. Песню эту мы естественно слышали, но само исполнение на этот раз нас буквально потрясло. Дело в том, что на протяжении всей песни Мари Лафаре самым натуральным образом плакала. Причем не просто плакала, а буквально рыдала! Причем было видно, что это не актерская игра. Когда актриса пытается пустить слезу на сцене, то она в первую очередь думает о том, насколько грациозно она выглядит в этот момент... А Мари Лафаре, и так не красавица, просто как-то вся сразу подурнела, эта размазанная тушь по щекам... в общем – это явно была не игра. Тут Сашка вытирает рукавом слезы и говорит: «Черт, не слова не понимаю, но так жалко девчонку!..» У меня и у самого слезы проступили. В этот момент, сидящая рядом с нами дама – эдакий театрал в юбке (в лучшем понимании этого слова) – поворачивается к нам и говорит: «Молодые люди, эту женщину не нужно жалеть... Ей нужно завидовать! Только величайшие актеры на сцене не играют, а живут! Если ты не в состоянии сам у себя вызвать чувства, которые ожидаешь от своих зрителей, то грош тебе цена!»
Мы так и не досмотрели этот фильм, и я даже не помню, о чем он был... Но вот слова этой дамы-театрала мы с Сашкой запомнили на всю жизнь. И сегодняшняя моя манера исполнения берет истоки именно с того самого просмотра видеоклипа Мари Лафаре и последующего комментария незнакомой дамы... Именно тогда мы с Сашкой научились петь шансон.
